В поле просвещенного патриотизма

 

Не хочется говорить о политике, но вот к случаю довелось. Не хочется потому, что политика в ее партийной стратификации разъединяет, ожесточает людей и, вообще говоря, враждебна религиозному чувству: учение Христа не переводится на язык политики - Христос лишь снисходит до кесаря.

Политика воспроизводится успехом и деньгами, хотя может начинаться, как и религиозное чувство, с поисков истины. Однако истина и политика вскоре расходятся. Результат в политике - всегда приблизительная сумма составляющих ее усилий, нивелирующая исходный идеал. То есть политика не более чем пресловутое (и лукавое) искусство возможного. Но государственная политика, конечно, необходима и не имеет права отказываться от совершенствования - слишком многое от нее зависит.


Политика неизбежна, но служение общему благу шире политики, и обществу надо поощрять это служение в неполитических формах; не говорю уже о том, что дела милосердия и благотворительности политики вообще не должны касаться. Появившийся несколько лет назад указ священноначалия о запрещении духовным лицам участвовать в деятельности политических партий поначалу вызывал у меня внутреннее несогласие, но теперь я нахожу его совершенно оправданным. Однако в начальном периоде преобразовательных процессов в России надо было решать несколько неотложных задач именно и только путем участия в политике, в высших представительных органах власти, и решающие эти задачи люди тесно связаны с деятельностью Российского христианского демократического движения (РХДД). Скажу об этом несколько слов.


К первостепенной задаче, которую решали участники и лидеры РХДД Виктор Аксючиц, Вячеслав Полосин, Глеб Анищенко и другие в Верховном совете, относилась прежде всего разработка нового религиозного законодательства, снимающего ограничения коммунистического периода в вопросах вероисповедания и свободы совести. Полагаю, что задача была успешно решена - принятый Закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" давал возможность широкого возрождения приходской жизни (что и случилось; теперешняя вторая редакция закона пошла по пути законодательных ограничений по отношению к нетрадиционным для России религиям).


РХДД было идейной организацией, участвовало в сломе атеистической парадигмы, и даже в том, что Рождество в России стало выходным днем, есть его заслуга. Для своего времени РХДД было нужно.


РХДД появилось на свет в период романтических и идеалистических настроений эпохи перестройки, несло в себе черты этих настроений и мыслилось не как сугубо политическая партия, ставящая задачу вхождения во власть и завоевания власти, а как совокупность общественных, правозащитных, издательских и культурных инициатив людей (в большинстве мирян, но были и священнослужители), исповедующих фундаментальные принципы христианства и не связанных в своих общих манифестациях конфессиональными ограничениями - здесь в первое время были и свободные христиане, и члены Русской Православной Зарубежной Церкви, и протестанты. От зарубежных русских некоммунистических организаций были восприняты принципы непредрешенчества в вопросах будущего государственного устройства России и некоторые принципы политической философии солидаризма (к моему огорчению, не получившие в РХДД надлежащего развития). Движению сочувствовали (иногда участвовали) несколько человек, разочаровавшихся в Народно-трудовом союзе российских солидаристов (НТС), среди которых выделялся Борис Миллер (ныне покойный), едва ли не первый из потомков белоэмигрантов, возвратившихся в эпоху Ельцина в Россию.


Может быть, кого-то разъединили религиозные разномыслия - я всего не знаю, но наблюдал, как разъединительным фактором, помимо обычных в политике амбиций, ссор и претензий к руководству, становилась свойственная многим русским людям зацикленность на политических излишествах и утопиях, когда началось кучкование на монархистов-фундаменталистов, конституционных монархистов, консерваторов-патриотов, либеральных патриотов (в головах последних, пожалуй, и гнездилась христианская демократия в собственном смысле слова). В конце концов свелось на нет все неполитическое. Некоторые люди и группы отходили с обидой, например, Независимый фонд возрождения церковного искусства во главе с Борисом Бычевским или Евгений Поляков с его религиозно-правозащитным бюллетенем. Для некоторых отпочковавшихся РХДД оказалось удачной стартовой площадкой.


К концу 80-х гг. христиане искали формы легализации и соучастия в совместных акциях, и вот такая форма возникла, хотя довольно скоро перестала кого-то устраивать. Когда руководство движения выступило против принесшего большие беды роспуска союзного государства, не пожелав склониться перед исторической неизбежностью, к каковой относится распад Союза, и обострило свои отношения с "демороссами", от него окончательно отошли такие небезызвестные люди, как Якунин, Борщев, Сендеров, покойный Савицкий с его питерской группой. Несмотря на потери (были и пополнения), я полагаю, движение шло на подъеме до конца 1992 г.


А потом наступил 1993 г. Чистая нота РХДД, которая привлекала людей, - восстановление величия исторической России, ее возвращение к христианским истокам своего бытия, - стала не так слышна: ее заглушила общая протестная риторика, критика режима (экономически, конечно, зловредительного). На общей протестной волне, вызванной жестокими результатами реформ, движение и его лидера Виктора Аксючица швыряло в сторону оппозиционных сил, и к движению стали прибиваться разные люди и организации. Идейная база оставалась неизменной, а тактика модифицировалась. Это давало повод к нелепым обвинениям в "красно-коричневости".


Всего труднее было удержаться в поле просвещенного патриотизма - напор снизу, от приходов, был радикальнее базовых установок организации. В РХДД, я считаю, проклевывались ростки каких-то новых форм религиозного народничества, обычно выдвигающего альтернативу христианского общинного социализма (в его непринудительных формах допустимого). Идейно этот вариант никак не был закреплен: базовые установки оставались "правыми".


Что касается лично меня, то я в конце 80-х гг. опубликовал в полуподпольном религиозно-философском журнале "Выбор" один свой текст, возобновил некоторые знакомства и был приглашен штатным сотрудником "Выбора", начинавшего выходить открыто. Таким образом, я оказался связан с людьми, которые составили вскоре костяк РХДД. Пока продолжался деятельный период функционирования организации, я участвовал в РХДД в качестве журналиста-редактора его изданий.


Увы, значительная часть текстов, подготовленная мною и моими коллегами для издания в "Выборе", так и не увидела свет - при мне было выпущено, наверное, три номера этого малоизвестного, но любопытного религиозно-философского журнала. Однако "Путь" выходил довольно регулярно на 16 полосах. Через газету прошло много авторов и текстов. Среди авторов были видные политики, писатели, публицисты, философы, богословы, духовные лица и молодые энтузиасты христианской демократии. Газета не была узкопартийной - она много писала по общественно-историческим и культурным вопросам. В период разгона Съезда народных депутатов и Верховного совета власти приостанавливали "Путь" как оппозиционное издание (оппозиционность заключалась в призыве исполнять самими же политиками придуманные законы, не разгонять нардепов и не провоцировать гражданской смуты). Потом "Путь" возобновился на непродолжительное время и заглох - не стало денег. Я с приязнью вспоминаю редакцию и работавших рядом со мной Наталью Ганину, Михаила Иванчикова, Валентину Захарову, Валентина Никитина, Александра Подосинова, Екатерину Маркову и других коллег.


* * *


Активность христианской демократии в России не инициируется Церковью. Думаю, и не следует слепо копировать европейскую политическую схему и нарочито стремиться к обязательному наличию христианско-демократического спектра в политике. Впрочем, я не вижу оснований говорить вообще о невозможности у нас христианской демократии. Я в точности не знаю, насколько активны теперь ее усилия (для меня слово "демократия" не утратило потенциального содержания), способна ли она в будущем играть на политическом поле, на чем наращивает мускулы (в последних думских выборах я заметил людей из Христианско-демократической партии Александра Чуева, заявленных в списках "Единства"), однако ясно, что только на антикоммунистической риторике христианская демократия в России не удержится, ясно, что политика, ежели она имеет дерзость претендовать на звание христианской, не может безразлично взирать на бедных, и она обязана служить бедным...


Олег Мраморнов