Воспоминания Марии Федоровны Мейендорф (2)

Книга воспоминаний баронессы Марии Федоровны Мейендорф (1869–1962), охватывает почти целый век. Это был век исторических потрясений, полностью перевернувших жизнь ее семьи, относившейся к самой высокой знати.

Читатель оценит, с каким удивительным спокойствием и поистине христианским смирением автор принимает все выпавшие на долю семьи испытания. Воспоминания были написаны не для широкой публики, а в последние годы жизни в эмиграции по просьбе родственников, что придает им особую достоверность. Мария Федоровна замужем не была, детей у нее не было. Зато среди ее многочисленных родственников целый ряд известных в России церковных деятелей: родной племянник епископ Василий Родзянко, двоюродный племянник протопресвитер Иоанн Мейендорф, внучатый племянник протоиерей Николай Ребиндер. София Куломзина, автор учебника по Закону Божьему для детей, жена ее родного племянника Никиты Куломзина. «Воспоминания» дают живую картину истории этой семьи и позволяют проследить за судьбами ее многочисленных членов, разбросанных драматическими событиями прошлого века по разным странам и континентам.
Воспоминания даны в авторской редакции, проиллюстрированы множеством фотографий из семейных архивов и дополнены примечаниями, комментариями и эпилогом.


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ


Воспоминания баронессы М.Ф.Мейендорф были впервые изданы в 1990 году ее племянником Олегом Михайловичем Родзянко на типографском станке, стоявшем в подвале его дома в городке Наяк под Нью Йорком. В те годы издать их в СССР никому из нас даже в голову не могло прийти. Книга предназначалась многочисленным родственникам Марии Федоровны. Немного посопротивлявшись, тетя Маня в конце концов поддалась настоятельным просьбам и уговорам племянников и взялась за перо. Оправданий у нее тогда уже быть не могло: после долгой жизни, полной непредсказуемых внешних событий, жизни столь же неспокойной, как то время, в которое ей выпало жить, она, наконец обрела покой — сначала в Канаде, в доме своего племянника Федора Куломзина (сына ее сестры Ольги), потом в Наяке (США), у его брата Никиты Куломзина. Никаких других дел у нее там не было.


В 2003 году наякское издание «Воспоминаний» было перепечатано в России (Библиотечка журнала «Соборъ» Ишим) очень небольшим тиражом — все на том же типографском станке, подаренном Олегом Родзянко этому российскому издателю, — и книга мгновенно разошлась. Ее уже читали не только родственники, она оказалась всеми очень востребованной, и встал вопрос о ее переиздании. У нас дома хранился машинописный экземпляр рукописи, так как по мере написания тетя Маня присылала нам по почте страничку за страничкой. А к тому времени наша семья жила в СССР, в городке Рубежное Луганской области. Мой отец, Никита Муравьев, оказавшись «выброшенным за борт» России Гражданской войной, смог в момент хрущевской оттепели осуществить свое давнишнее решение и вернуться из французской эмиграции со всей своей семьей на родину, но уже не в Россию, а в СССР. Странно то, что вложенные в обычную переписку страницы все дошли, несмотря на цензуру, которой, конечно, не могло не быть на рубежанской почте. Помню, как однажды мама пошла выяснять, почему с даты местного штампа на конверте до опущения письма в наш почтовый ящик прошло аж три недели. На ее недоуменный вопрос ей, извинившись, ответили, что письмо, видимо, завалилось за шкаф.


Настоящее издание «Воспоминаний» основано на тексте именно этой, хранившейся у меня рукописи. Мы в нем сохранили все особенности оригинала, не считая себя вправе вносить в него какие-либо изменения.


Поскольку тетя Маня писала свои «Воспоминания» для семьи, а не как историческую хронику, я сочла полезным поместить в конце книги примечания, обозначенные в тексте порядковыми числами. Цель была — создать некий контекст для более полного представления о времени. Туда помимо биографических и исторических справок я поместила и некоторые истории, связанные с семьей. Во время подготовки рукописи мне посчастливилось познакомиться с троюродной племянницей из Австралии, Ириной Николаевной Сомовой, которая меня снабдила очень интересными комментариями на рукопись «Воспоминаний» своего деда Николая Николаевича Сомова (Котика). Мы их выделили в отдельные примечания. Ссылкой на них в тексте служит порядковый номер со звездочкой.


В Приложениях читатель найдет текст хранившегося у меня дневника тети Мани, охватывающего небольшой период ее ссылки; описание ее кончины, составленное Софьей Куломзиной, и письмо ее племянника Котика Сомова.


Я часто слышала от людей, интересующихся нашей семьей, слова: «Какие вы счастливые, что у вас так много родственников!» Но если подумать, родственников у всех приблизительно столько же, только одни их знают, а другие нет. Благодаря тете Мане — как мы все ее всегда называли — развеянная по свету семья сохранила связи даже в четвертом поколении. Родственников много, так как в их число входят не только родные братья и сестры, но и пятиюродные. Каждого из них можно возвести по древу к одному из членов семьи Мейендорф, столь живо описанных в книге. Тетя Маня не была замужем, у нее не было детей, что не помешало ей иметь «кучу родственников», как с завистью об этой семье говорят. Многие из них в России известны. Увы, многие уже умерли. Среди ее племянников епископ Василий Родзянко, сын ее родной сестры Елизаветы. Среди внучатых племянников — парижский священник Николай Ребиндер, внук ее сестры Ольги; священник Иоанн Мейендорф — сын ее двоюродного брата Феофила Феофиловича Мейендорфа (дяди Бады, как его звали в семье), живший в Австралии священник Николай Грант, внук ее сестры Алины. Есть и преподаватели, и финансисты, и журналисты, и врачи, и адвокаты... Живут в самых разных концах земного шара: кто в Америке, кто в Европе, кто в Австралии, кто в России. Если лично не все со всеми знакомы, то во всяком случае все знают, кто кому кем приходится. И без всяких «социальных сетей»! Спасибо тете Мане.


Боюсь, что эта книга может разрушить представление читателя о жизни знати в Российской империи как ее сейчас любят показывать в кино и описывать в дешевых романах. Образ автора плохо вяжется с титулом «баронесса» в нашем современном представлении. Хотя семья Мейендорфов относилась к самой высокой знати и была очень близка к трону, члены этой семьи — простые, трудолюбивые, доброжелательные люди без тени снобизма. И вовсе не богатые. Никаких жалоб, сетований, осуждений, поисков виноватых в воспоминаниях тети Мани не найти. И никаких сплетен. Все кругом хорошие, любимые, готовые помочь в трудную минуту. И помогают. Это во многом и позволило семье пройти без особых потерь через все испытания минувшего века. По-настоящему христианский подход к жизни, свойственный тете Мане и присущий в той или иной степени многим членам этой большой семьи, лично мне очень много дал. В полной мере я смогла это осознать и оценить с благодарностью только сейчас, на склоне лет. Мы не властны над событиями, но мы в ответе за то, как мы в них живем, и не вправе сваливать на них свои слабости.


Не сомневаюсь, что читатель все это почувствует в этой книге.


Москва, 2013 г. Елизавета Муравьева, внучатая племянница баронессы Марии Мейендорф, внучка ее родной сестры Елизаветы Родзянко


ОГЛАВЛЕНИЕ

Вместо предисловия

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
- Детство
- Сестра Анна
- Мой дед, барон Егор Федорович Мейендорф
- Дедушка, граф Василий Дмитриевич Олсуфьев, 
и бабушка, Мария Алексеевна
- Мать
- Жизнь в деревне
- Крым
- Церковно-благотворительное общество при Михаило-Архангельском приходе
- Молодость
- Сестра Алина
- Одесса
- Петербург
- Высшие женские курсы (Бестужевские)
- Жизнь семьи в Петербурге
- Граф Лев Николаевич Толстой
- Лиза Олсуфьева
- Швейцария
- Свадьба сестры Алины
- Каменный остров
- Тревоги и горе
- Еленочка
- Помпея
- Кое-что о Японской войне
- Бабушкин Хутор
- Семейные события 1907–1909 годов
- Смерть отца
- Смерть Наленьки
- Смерть Коли Сомова
- События в нашей семье во время Первой мировой войны.
- Новое горе — гибель «Портюгаля»
- Снова на Украине

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
- 1919-й год
- 1920-й год
- Мой переезд к Ольге
- Переход Ольги через границу
- Переход Ольги через границу (продолжение)
- Женя
- Отъезд из России
- Еще раз Одесса
- Похороны отца Ионы Атаманского
- Арест, тюрьма и ссылка
- Уральск
- Шадринск
- Жить стало легче, жить стало веселей
- Новая паспортизация и смерть сестры моей Ольги Куломзиной
- Начало Второй мировой войны
- Немецко-румынская оккупация
- Моя жизнь под немцами и румынами
- Мое бегство из России и эмиграция
- Мое пребывание во Франции
- Биарриц
- Мой последний год во Франции

ПРИЛОЖЕНИЯ
- Дневник тети Мани за 1935 год
- Из письма Николая Николаевича Сомова (Котика) Марии Федоровне Мейендорф (тете Мане)
- Смерть Баронессы М.Ф. Мейендорф (По запискам ее племянницы)

ЭПИЛОГ (от составителя)
- Комментарии Николая Николаевича Сомова (Котика) к рукописи, присланной ему тетей Маней в - Австралию Примечания
- Именной указатель


М. Ф. Мейендорф